+7(351) 247-5074, 247-5077 [email protected]

Анатолий "Баклажан" Зотов

Толя, ты всегда читаешь отзывы после своей программы? Там иногда бывают довольно жесткие комментарии. Они тебя задевают?

Я ведь живой человек! Иногда задевают. Но комментарии модерируются вовсе не из-за моего тщеславия или обидчивости. Если бы мы их не фильтровали, то погрязли бы в судебных разбирательствах – столько в них бывает иногда откровенных оскорблений в адрес гостей. Злобы, нетерпимости… Причем, подавляющее большинство подобных высказываний носят чисто бытовой характер.

А сам ты терпимый человек?

Пожалуй, нет. Я не терпим. И особенно не терпим именно к бытовухе – хамской, быдляческой. Очень не люблю выезжать в общественные места на выходных. Но недавно в субботу поехал в один из торговых центров. И на парковке, где четко нарисованы стрелки проезда, один идиот едет в обратную сторону и орет матом на какого-то мужичка на «жучке», который загородил ему путь. Вот такие люди меня очень из равновесия выводят. Агрессивные, ограниченные, злые… Кстати, ты замечала, что так называемые гопники даже не подозревают о существовании гопников? Правда! Я сам удивился. Для себя самих они «пацаны». Те самые, реальные. И когда они смотрят телешоу или сериалы про «пацанов из Тагила», они смеются только над ситуациями, не осознавая, что это пародия! Ты понимаешь? 70% людей в нашей стране живут как тупые герои этих сериалов! Я жестко говорю, ты уж прости…

Анатолий "Баклажан" Зотов

Ну, жесткость – это часть твоего имиджа! Кстати, как ты его выстраивал? Просто сказал себе: пожалуй, я буду наглецом, который матерится и шутит на грани фола?

Так я ведь из деревни родом, от сохи! Поэтому мат у меня в генах. Там ведь не говорят корове: «Зоренька, стой ласково!» (смеется). Там скажут, так скажут! А если серьезно, то, разумеется, я с легкостью могу выстроить свою речь без мата, когда он неуместен. Вот как сейчас, например! (улыбается). Мой сценический образ сформировался много лет назад, когда я создал один из первых в городе шоу-балетов и выступал с ним в ночных клубах. Между прочим, по первому образованию я хореограф! Потом были вечеринки-кабаре, где именно такая фамильярная манера общения создавала особую атмосферу раскованности. Конечно, с клубных времен мой имидж несколько трансформировался, и сегодня я бы назвал себя «интеллектуальным раздолбаем». А когда я думаю, чем отличаюсь от других артистов, первое, что приходит в голову – среди моих зрителей нет дураков. Самодуры есть. Но это другое. Я стараюсь делать программу такой, чтобы дуракам она была неинтересна.

Среди твоих клиентов, зрителей и героев твоей программы очень много в прямом смысле слова богатых и влиятельных людей. Что ты, человек амбициозный и самолюбивый, делаешь, чтобы они чувствовали тебя равным?

Прежде всего, я сам чувствую себя им равным. Я действительно получаю искреннее удовольствие от общения, от их профессионализма, осведомленности в каких-то вещах, в которых понимаю в разы меньше. Но ведь есть вещи, в которых я больший профессионал, чем они. Так что мы, действительно, равны. Я, наверное, немного по-другому поставил бы вопрос. Не «равен – не равен» в плане денег – у меня нет денежного пиетета, как нет и классовой зависти – а «интересен – не интересен». Если мы друг другу интересны, то и программа получится классная, и мероприятие пройдет на одной волне.

А какие люди тебе не интересны?

Примитивные. Глупые. Я стараюсь себя от них оградить.

А негодяи? Люди с плохой репутацией?

Очень интересны! Нет, серьезно! Как и все люди, мыслящие нестандартно. Я ведь не напрашиваюсь к ним в друзья. А репутация… Судьи-то кто? 80% обеспеченных людей
в нашей стране заработали первые деньги «как-то так». И что? Если бы я был умнее и имел возможность, сделал бы то же самое.

А кто из героев программы в жизни оказался абсолютно не таким, каким ты его себе представлял?

Назаров, Одольский, Болдов… Я думал, это закрытые, даже жесткие люди, а они оказались вполне дружелюбными, откровенными, легко шли на контакт. Больше всего мне нравится вот эта возможность увидеть и показать людей в непривычной для них ситуации, с их ассоциациями, воображением, с их чувством юмора.

Что бы ты хотел изменить в себе? Чем ты не доволен в Баклажане?

Многим! Прежде всего, тем, что я Бакалажан, а не Киркоров! (смеется) Творческая профессия строится на двух вещах: первая – умение донести свою мысль людям. А вторая – тщеславие. Мое тщеславие говорит, что я должен быть уже другую сторону большого экрана. Вот я, например, хочу снять фильм. И не один.

О чем?

Например, об одиночестве. Тяжелой болезни большого города.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»