+7(351) 247-5074, 247-5077 [email protected]

Наши дети — наше воплощение. Воплощение нашего опыта, устремлений, наших несбывшихся мечтаний. О чём мечтаете Вы? О славе? Богатстве? Уме? Или новой машине? Посмотрите на своего ребёнка. Вы гордитесь им? Это — Вы. Нечем гордиться? Не расстраивайтесь: никогда не поздно ЗАХОТЕТЬ, чтобы ваш сын стал самым умным ребёнком планеты.

Нынешней весной в Челябинск приезжал министр образования России Владимир Филиппов. На традиционной пресс-конференции дотошные журналисты забросали министра разнообразными вопросами. И напоследок кто-то спросил о том, как Владимир Михайлович оценивает уровень образования нашей области. Министр задумался на секунду и огорошил всех неожиданным ответом: «Подумайте сами, как я могу оценивать качество образования города, области, воспитавшей и вырастившей самого умного школьника планеты?!»« то это? Где?»— растерянно зашушукали между собой журналисты. «Бадзян, наверное?» — предположил кто-то. Да, именно об Андрее Бадзяне говорил министр образования России. Три года подряд этот мальчик, учащийся Челябинского физико-математического лицея № 31, завоёвывает первые места на Всемирных математических олимпиадах школьников. Сначала — в Шанхае, потом — в Глазго, и нынче он привёз золотую медаль из Токио.

Всё это кажется тем более невероятным и потрясающим ещё и оттого, что Андрей на всех этих олимпиадах являлся практически самым юным участником. Проводятся Всемирные олимпиады среди учеников-старшеклассников, иначе говоря, выпускников школ, лицеев, гимназий. Но наш Андрей уже в 9 классе «положил на лопатки» всю Европу, Америку и Азию. Учтите ещё, что в «зарубежье» выпускники школ старше наших на год-два.

…Поезд, сбавляя ход, уже подходил к перрону, а Лидии Андреевне всё казалось, что он никак не может затормозить, что машинист по ошибке опять прибавит «пару» и вот-вот умчит её сыночка от родного дома.
— Вы не рады, Лидия Андреевна? Ваш сын везёт «золото». Вы — счастливая мать! — это тележурналисты из Екатеринбурга приехали в Челябинск встречать необычного олимпийского чемпиона. Лидия Андреевна растерянно кивала, что-то говорила невпопад, а сама не успевала поворачивать голову за пробегающими вагонами.
Она уже не думала ни о медалях, ни об олимпиадах, без конца отнимающих у неё сына. Только бы увидеть его лицо, прижать к себе свою кровинушку, погладить и поцеловать эту умненькую, светлую голову. Вы — счастливая мать! Вы — счастливая мать?

— Да, нам с мужем часто говорят, что мы счастливые родители, — говорит Лидия Бадзян, участковый врач-педиатр детской поликлиники № 4, — что у нас нет никаких проблем. И уточняют обычно: уж ваш-то сын поступит в любой вуз, причём, на бюджет. Я надеюсь, так и будет. Прошёл же наш старший Дима в Московский физико-технический институт на бюджетное место. Он на три года старше Андрюши. И тоже окончил 31-й лицей. Правда, учился там только последние два класса, он тоже очень талантливый мальчик. Но мы, видимо, не сразу поняли, кто он и к чему призван. Он учился в 93-м языковом лицее, учился очень хорошо. Но озарение пришло только в старших классах, он почувствовал желание заниматься математикой и физикой. Дима перешел в 31-й лицей, стал побеждать на областных и зональных олимпиадах. После 11-го класса прошёл тестирование в МФТИ, получил наивысшие баллы и по физике, и по математике. Его просто не могли не зачислить на бюджет. Сейчас учится на факультете физической и квантовой электроники, живёт в общежитии.

— Лидия Андреевна, можно просто онеметь от удивления и восхищения: у вас, оказывается, и старший вундеркинд?! Просто, по-женски, как мать другой матери расскажите, как вырастить таких детей?
— Я вам честно скажу — не знаю! По жизни они — обычные дети, мальчишки как мальчишки. А вот откуда у них такие математические способности? Мы с мужем об этом тоже думали. В родословной выдающихся математиков не обнаружили. Игорь Валентинович родом из Западной Украины, его далёкие предки жили в Польше. Я родилась в Белгородской области. Мы встретились с ним, когда учились в Ленинградском мединституте, поженились. По распределению приехали в Челябинск, так здесь и остались, здесь и родились Дима с Андрюшей. Папа у нас работает врачом в больнице ЧТЗ.
Мы вспоминали с мужем, что хорошо учились в школе, но не до такой же степени!

— Андрей сразу пошел в 31-й лицей?
— Нет. Не сразу, Казалось, жизнь делала всё, чтобы затмить и загладить его необычные математические способности. Но мы всё-таки прорвались! Начинал он учиться в 59-ой школе, на северо-востоке, мы тогда там жили.

Переехали на Северо-Запад. Старшего сразу же приняли в 93-й лицей, а Андрея не брали: там надо было знать английский, а он учил немецкий. Устроили его в 104-ую школу, но мечтали о 93-ем языковом лицее, учили английский с репетитором. И выдержали всё же экзамен, кое-как нас приняли туда. В октябре вызывает меня в школу учитель математики. Иду с недоумением. Андрей — очень способный, тихий мальчик. Что же случилось? Пришла. Представьте себе моё состояние, когда услышала первую фразу учителя: «Зачем вы сюда привели Андрея? Ему здесь не место!!» У меня просто сердце оборвалось, чувствую, сейчас зарыдаю. Ведь мы так старались, учили язык, тратились на репетитора. Неужели ничего не получается у Андрюши? И сквозь шум в ушах слышу следующие слова учителя: «У вашего сына необыкновенные способности к математике. Подумайте. Ему надо переходить в физико-математический лицей. Ему нечего делать на моих уроках». До сих пор безмерно благодарна тем первым учителям Андрея, распознавшим у него математический дар. Но, понимаете, сами-то мы с мужем, однако, не сразу решились сорвать его с насиженного места, за которое так долго боролись. Приятно, конечно, слышать, что наш мальчик такой способный в математике, но всё же остались в 93-м лицее.

После Нового года опять меня вызывают в школу, и опять Лариса Анатольевна, учитель математики, уж очень настоятельно советует мне сходить с Андреем в 31-й лицей. Да что такое, думаем с мужем, вечно у нас с Андреем, с его школьным обустройством какие-то проблемы.

Поехали мы с Андрюшей к Попову, директору лицея. Я с ним по телефону договорилась заранее. Думала, откажет: середина года, какое может быть зачисление. А он сразу же согласился посмотреть Андрея. Помню: холодно, темно. Зашли в кабинет директора. Он начал разговаривать о ней — о математике. Я, конечно, ничего не понимаю, и по лицу директора понять не могу, нравится ему мой сын или нет. Говорили они минут 25-30.

Вдруг Александр Евгеньевич встал, подошёл к окну, постоял молча, посмотрел в темноту и сказал мне запомнившуюся до сих пор фразу, по сути дела решившую судьбу моего сына: «У вашего ребёнка ярко выраженные математические способности. Такое бывает редко. Несомненно, это НАШ ребёнок. Он должен здесь учиться!»

— Какие у вас были ощущения?
— Смешанные, скажу честно. Конечно, душа у меня пела, ну подумайте сами, кто из родителей после таких слов будет расстраиваться. Но я переживала о другом: опять менять коллектив, как смотреть в глаза директору 93-го лицея, принявшего нас. Вот ведь о чём думала!? Мне люди говорили: «Вам звезда упала на ладошку, а вы боитесь взять её, стесняетесь»  ак-то у нас с мужем на первом месте всегда была порядочность, честность, ответственность. Так получилось, что в пятом классе Андрей сменил две школы. Потом прошло какое-то время, и Попов сказал мне, что Андрею уже надо заниматься индивидуально, что даже программа физико-математического лицея для него узка. Он не стал ходить на школьные уроки, а занимался с математиками.

— Скажите, его надо было заставлять заниматься, контролировать?
— Нет. Никогда.… По крайней мере, с математикой такой вопрос никогда не стоял.

— А с чем «стоял»?
— Лучше не спрашивайте. Я очень переживаю, мне кажется, что он мало читает художественную литературу. «Войну и мир», по-моему, вообще просмотрел по диагонали.

— Не переживайте. Многие дети не знают ни математики, ни «Войны и мира».
— Наверно, вы правы. Многие мне тоже говорят, что я не нормальная и слишком многого требую от сына. Но, знаете, всё равно иногда смотрю, он читает книгу, с замиранием сердца заглядываю ему через плечо, надеюсь увидеть что-то такое «человеческое», а вижу опять формулы, формулы, формулы и ни одного слова. Не понимаю вообще, как это можно «читать». Первого пришли в школу, сразу тестирование по русскому. У Андрея — 4. Неприятно.

— Он никогда не говорит с вами о математике?
— Со мной — нет. Отцу часто рассказывает решение задачи. Тот, конечно, чуть больше меня разбирается, но всё равно… Просто Андрею надо кому-то говорить, объяснять ход своих мыслей, даже если этот человек не сведущ. Задачи у них такие, что просто ужас. Андрей мне показывал страниц 20 исписанных. И это всё одна задача…. Я смотрела, как он перелистывает эти страницы, и так жалко его стало, просто сердце сжалось. И помочь ничем нельзя. На всех этих первенствах он один, без меня. Да если бы и я была рядом, чем бы могла помочь?!

— Он часто уезжает из дома?
— Очень часто. Первый раз это было, когда он учился в 6-м (!) классе. Он плохо ел, и я переживала не столько за результаты турнира, сколько за то, что он останется голодным. Я, наверное, все уши прожужжала тогда учительнице Ирине Юрьевне, которая возила ребят на олимпиаду, как и чем кормить Андрея. Она даже позвонила мне по межгороду: «Не волнуйтесь, он хорошо кушает». Потом привезли фото, где сидит мой Андрей в окружении множества тарелок. Так они шутили.

— Говорят, все одарённые люди рассеяны.
— Он рассеян, но не больше, чем другие дети. Теряет варежки, носки.  ак-то в Санкт-Петербурге забыл куртку. Но ничего такого из ряда вон выходящего я не замечаю. Даже наоборот, отмечала его повышенную внимательность. Ему было годика четыре, тогда у нас был сад, и Андрюша пропалывал морковку. Мы увидели, как тщательно он это делает, как правильно отличает тоненькие росточки морковки от сорняков.

— А когда он был маленьким, вы замечали у него какие-то неординарные способности?
— Ничего особенного не было. Уже потом вспомнила, как однажды он вступил в разговор взрослых: «Тысяча тысяч — это миллион». А было ему всего четыре года. Я не придала особого значения его словам, думала, что это так, случайно вырвалось.

— А какие у него увлечения помимо математики?
— Футбол. Футбол. Футбол. Он готов играть сутками. У них, по-моему, весь лицей играет в футбол. Помню выпускной вечер в девятом классе. Вместо дискотеки парни отправились во двор гонять мяч, предусмотрительно взяв с собой на выпускной вечер спортивную форму. Он даже в Токио, на олимпиаде, организовал международный футбольный матч между ребятами-математиками.

— Скажите, он волнуется перед турнирами, важна ли ему победа?
— Ну, конечно, важна. Помню, он как-то занял второе место в зональной олимпиаде.  онечно, ничего страшного не произошло, он всё равно проходил на Всероссийскую олимпиаду, но настроение было неважное. Хотя потом всё равно выиграл. А какие подавленные бывают ребята, проигравшие в турнирах. Так и хочется сказать им, что не всё потеряно, что не это главное в жизни.

— А для вас это действительно не главное?
— Трудно сказать. У меня в жизни главное — это мои дети. Но что делать, если у Андрея главное — математика. Значит, и для меня это важно.  ак же я могу быть спокойна и счастлива, если у него на душе мрачно и тревожно.
Особенно переживает за результаты папа. Он однажды даже с досадой обозвал меня китайской шпионкой.

—  Китайской шпионкой? Почему?
— Нелепая, неприятная история. Андрей в Москве был на сборах, готовился к олимпиаде в Глазго. Я поехала, чтобы помочь тренеру покормить ребят, последить за ними. В команде было шесть человек. Дело было прошлым летом, жара. И надо же случиться такому, что утром, накануне вылета в Лондон, мой Андрюша заболел. По всем симптомам — отравление. Представляете моё состояние: приехала, называется, помогла…  ое-как к самолету мы его довезли. Я хотела забрать Андрея домой, какое Глазго, какая олимпиада?! У меня ребёнок не может стоять, еле языком ворочает, но не поехать было нельзя.  ак я добралась до Челябинска — не помню. Рассказываю мужу, ищу сочувствие, а он мне: «Ты будто китайская шпионка!» Дело в том, что главные соперники наших ребят на всех математических олимпиадах именно китайцы. И вот, получается, что я вывела из строя основного соперника китайцев — своего сына. Муж сказал это, конечно, сгоряча, я его понимаю, он тоже весь на нервах, но, тем не менее, он целую неделю тогда со мной не разговаривал, пока не узнал, что наш Андрей победил. А я-то, в первую очередь, обрадовалась, что он просто жив и здоров.

— Андрей, наверное, свысока, снисходительно смотрит на окружающих его «простых смертных», абсолютно не понимающих, что такое логарифм, интеграл?
— Нет, зря вы так. Он очень дружелюбен, не заносчив и совсем не страдает «звёздной болезнью». Теряется перед телекамерами, журналистами и готов помочь, если речь идёт о математике. Не знаю как, но мои пациенты, вернее мамочки моих пациентов (я ведь детский врач), узнали об Андрее. Нашли мой домашний телефон, уговорили меня попросить Андрея сделать им какую-то очень важную работу по математике для студента заочного отделения института. Я не смогла отказать, рассказала Андрею, так, нерешительно… Он согласился тут же, не стал ломаться.

— Много ли у него друзей?
— Нет. И это меня очень беспокоит. Он дружил со старшеклассниками из своего лицея. Ездил на турниры с ребятами всегда старше его. Теперь они окончили лицей, практически все в Москве учатся в вузах.

— А девушка?
— Что вы? Нет, конечно.

— Целый день, наверное, сидит за компьютером?
—  Компьютер у нас появился только прошлым летом. После его победы в Глазго лицей подарил ему хороший компьютер. Привезли его прямо на вокзал, к поезду, потом вместе с коробками доставили нас домой. А следом прекрасный ноутбук подарила Андрею областная администрация.

— А вы что дарите ему на день рождения?
— Он очень непритязателен. Знает, что мы живём скромно, что очень много средств тратим на его поездки, поэтому никогда ничего не просит. Перед прошлым Новым годом спросили у него, что подарить и, кажется, первый раз он попросил.

— Что именно? Сотовый телефон?
— Нет. Футбольные бутсы.  Конечно, мы с отцом купили ему бутсы.

—  Как он любит одеваться?
— Никак не любит. Это тоже проблема. Там, на олимпиадах, надевает костюм, но, мне кажется, только потому, что считает его не одеждой, а единой формой команды. В этом году первого сентября меня в городе не было. Я приготовила ему и костюм, и рубашку, и галстук. Даже попросила учительницу, чтобы она накануне позвонила ему и наказала строго-настрого явиться «при параде». Папе это поручать бесполезно, потому что он считает, что одежда не главное, и надо одеваться как удобно и как хочется. Потом уже узнала, что костюм Андрей надевал, а вот галстук все-таки проигнорировал… Не ходит в магазины. Джинсы как-то ему купила без примерки, три раза потом меняла.

— Судя по всему, папа, как водится, более строг в воспитании сыновей?
— Да, он требователен. И мне, как матери, порой кажется, что даже излишне. Например, Андрей стал ходить на тэхквондо. Тут как-то чувствую, что устал он очень, вымотанный олимпиадами, ему бы просто дома посидеть, полежать на диване, а подходит время тренировки. Папа посматривает на часы. Я: «Андрюша, может, пропустишь разок, отдохнёшь?!» Папа: «Если взялся заниматься, значит, надо идти. Иначе не стоило бы и связываться». Андрей встал, собрался и пошёл. Я понимаю, что муж прав, но как мне жалко сыночка! Просто осталось проглотить эту жалость.

— А домашние дела вы ему поручаете?
— Нет. Может быть, это непедагогично и неправильно, но я не буду заставлять его мыть пол, делать уборку, стирать, гладить. Не буду и всё, хоть убейте!

— Он любит смотреть телевизор?
— Смотрит, но только спортивные передачи, опять же футбол. Боевики, триллеры не смотрит.

— Чем вы его кормите?
— Не ест суп, не любит рыбу, котлеты. Обожает сладкое, конфет может съесть сколько угодно. Зимой подкармливаю его витаминами, всё, как обычно.

— Есть у него какие-то особые пристрастия?
— Очень любит хорошие ручки.  оллекционирует наиболее редкие, интересные. Есть талисман — маленькая игрушка — снеговик из «Kinder-сюрприза». Он всегда кладёт её в карман на турнирах. Нынче, перед поездкой в Токио, забыл. Мы были очень расстроены, когда увидели, что снеговик остался дома. Андрюша приклеивал ему головку перед самой олимпиадой и забыл. Я даже думала, как-то, с кем-то передать ему, но это было невозможно. Слава Богу, все обошлось хорошо и без талисмана.

— А у вас есть какие-то приметы?
— Да, обычные, как у всех женщин-матерей: не мою порога, не мою обувь, пока сыновья не доехали до места. Пока Андрей в отъезде, мы с мужем никуда не уезжаем, не уходим по вечерам из дома: а вдруг позвонит Андрюша. Встречать на вокзал ходим обязательно вдвоём. Он ждёт, ищет наши лица, когда выходит из вагона. Ему очень важно, что мы тут, мы — рядом.

— Что думаете о будущем вашего сына? Похоже, что у вас действительно не будет проблем в этом отношении.
— Мы переживаем и беспокоимся за его будущее.  ак будет жалко и обидно, если его способности не будут оценены как следует, не найдут достойного применения. Пока мы думаем только об МФТИ, чтобы он был рядом со старшим братом. Но я не знаю, не уверена, что это всё, что ему нужно.
Только что я ездила с ним на сессию. Андрей заочно учится в Московском независимом университете. Сдал сессию на одни пятёрки. Москвичи — студенты и аспиранты математических вузов — учатся там на вечернем отделении, а для Андрея сделали исключение.  ак и везде, он там — самый маленький. В сентябре ему исполнилось только 16 лет. Может, в этом университете подскажут, что нам делать дальше.

— А заграница?
—  Конкретных предложений нам пока не поступало. С одной стороны, я бы хотела, чтобы сын был оценён по достоинству, а с другой — я не хочу отпускать его так далеко от себя. Семья многое значит в его жизни.

…Не знаю, получили ли читатели чёткий ответ на вопрос, как воспитать гениального ребенка. Вряд ли. Даже пирог, испечённый по одному рецепту, у разных хозяек получается разный, что уж говорить о воспитании детей. Я, например, поняла из рассказа Лидии Бадзян одно — как важна и нужна нашим детям наша любовь, доходящая порой до самопожертвования. Любовь, которой никогда не бывает слишком много.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»