+7(351) 247-5074, 247-5077 [email protected]

Эта история началась давным-давно (не по годам давно, а по вехам), когда ещё живы были властители жестокие с армией могучей. Властители недобро правили, заботились лишь о том, чтобы государство было сильным, а люди — одинаково бедными. Но наша сказка совсем не про это. А про то, как училась мечтать маленькая девочка…

Как вот, в те времена жили-были муж да жена. Добрые были люди да разумные. Был у них сынок, рыжий Николаша, большенький уже, тринадцати годков от роду. Росточком бог не обидел, богатырского обещал стать сложения, а нрава сызмальства был доброго. И родилась тогда у дружных супругов девочка — маленькая, тоненькая да беленькая — ангел, да и только. Ах, как любили они свою Ясеньку!  аждый по-своему. И баловали, конечно. Но баловали с умом, не попусту, а всё впрок да в науку доченьке. Маменька вкусные пироги пекла, а Ярослава (так её нарекли) с папенькой книжки читала. Отец для дочки стихи писал, а она — совсем ещё крошечная, грамоте мало-помалу обучалась. Николаша крошку-сестрёнку обожал, сам готовил ей, если маменька с папенькой в отлучке долгой находились. А мама… Господи, что ни сделает любящая мать для своего ангелочка!  акие чудесные-расчудесные платьица она ей ручками своими золотыми кроила, шила, вязала. Из чего только наряды Ясенькины не выдумывала! Люди-то в бедности жили: лавки пусты, локтя ситца простого днём с огнём не сыщешь! Однажды папенькины рубашки, тонкие иноземные батистовые, распорола да такую чудо-юбку смастерила доченьке. Нарядилась Ярослава, встала перед зеркалом и… залюбовалась отражением своим. Ах, как она полюбила ту девочку в зеркале! И задумала тогда: научусь, как мама, руками красоту создавать, чтоб себя и людей ею радовать! И поступила в художественную школу и увлечённо училась в ней, и радовала успехами своих наставников.

Свет и тепло, да надёжность отчего дома, и маленькие рукотворные чудеса помогли раскрыться её талантам. Мало-помалу стала Яся помогать своей маменьке: вместе кроили, вместе шили, вместе наряды придумывали. Модницей слыла Ярослава отчаянной. Но «воображалой» её не дразнили. Ей нравилось прислушиваться к себе, своим ощущениям во всяком новом одеянии, превращаться то в принцессу из мечты, то в красивую, гордую и взрослую даму — как мама. И потянулись к ней подружки, сначала — за советом, а потом — и за ручками её золотыми, проворными да неленивыми, совсем как у мамы. Умением и желанием увидеть и подчеркнуть красоту в любом личике, в любой фигурке — вот чем она притягивала к себе, как магнитом. Со всеми была приветлива, на душевную теплоту не скупилась, и потому вскоре её подружки, и подружки подружек, и совсем чужие подружки стали её заказчицами постоянными. Она прилежно училась мастерству, закончила училище, а потом и высшую школу мастерства.

Ярослава росла, взрослела, хорошела, умнела. Узнала, что на свете бывают злые, которые делают больно. А, может быть, и несчастные, потому что делать добро — редкий и ценный дар, не всякому даден. Но он не защищает от зла. Поняла, что доброму жить труднее, потому что ответить тем же не умеет. Что с годами всё труднее найти родственную душу, поэтому дружбу ценила, и жалела, когда теряла её. Отец научил её видеть не только себя — и других, разворачивая перед ней картину жизни так широко, что она осознала, — любой её поступок воздействует на многих. Плохой и хороший. И отражаясь, возвращается, порой раня. С собой девушке нелегко приходилось: относилась к себе требовательно и жёстко, даже жестоко. Училась мириться с собой. Училась терпению.

И… однажды дождалась своего Счастья. В её жизни появился Андрюшенька.  акая пара! — Восхищались люди. Андрюша придумал Ясеньке своё имя — Слава, которым кликал её только он — более никто. Андрей — степенный и основательный, и очень сдержанный. А Ярослава — как ясный, чистый да душевный праздник. Но и недотрога: слова недоброго, резкого и грубого не потерпит. Да и сама не скажет, хотя может и вспылить, и с подружкой рассориться, чтобы через пять минут помириться. Только не при Андрюше и папеньке — при них держит себя в руках всегда. Славочка для Андрея — всё готова сделать, с желанием и любовью. Даже обычный ужин — и тот при свечах. И пуговички к мужниным рубашкам пришьёт. Нравится ей руками что-то делать для суженого. Андрей Славочке опорой надёжной стал: подарочками балует, совсем как папенька в детстве. То карету ей ярко-алую работы заграничной преподнесёт. Да как ещё обставит: вот, мол, познакомься, твоя новая… машина. Ярослава многое поняла в браке, осознала: лицо мужчины — его женщина. По женщине видно, кто у неё за спиной стоит. Уверенность во взгляде ей муж даёт. Такая женщина, суженым одобряемая, — спокойна, уверена в себе и достойна…

Так они жили-поживали, да заскучала Славочка. Заскучала-затосковала по миру, по жизни новой, неведомой. Жизнь-то тем временем на месте не стояла. Властители поменялись на президентов, страну могучую по углам растащили, в торжище превратили. Умный-то на месте не сидит, капиталец сколачивает. И Андрей без удачи не остался, Славочка счастье в делах ему принесла… Замечтала Яся.  ак в детстве замечтала — без границ. Высоко в мыслях своих парила: видела себя хозяйкой Большого Дома, где царить будут Госпожа Мода да  оролева  расота. И не пять, не десять своих подружек-приятельниц сможет тогда сделать хоть чуточку счастливее, а всех, для кого прекрасное — не пустые слова. И обмолвилась она словом, мечтой поделилась с половинкой своей. Не сразу, ох, не сразу плечо своё крепкое подставил Андрей. Да и шутка ли: одно дело — фантазировать, совсем другое — воплощать. И ответственность, в случае чего, понятно на кого ляжет. На него — Андрея. Тяжело давалось решение… А Ярослава уже всё обмыслила с подруженькой своей близкой — Ларой, с которой учились вместе и рядышком по жизни шли. Ссорились, мирились, жаловались друг дружке на свою смешную страсть к тряпицам и прощали друг дружку и себя: всё равно, мол, не изменить нас, такими уж уродились… Стали будущему Дому имя придумывать и весь прочий антураж. Чтоб каждый видел: это — иное, такого ещё Челяба не видывала. Подключили художницу Галю, тоже идеей загоревшуюся. Алым размашисто гордую да независимую буквицу «Я» в домик-треугольничек поместили — так и родилось имя — Модный Дом «Я». Во как! Вместе с мужем Ярослава училась на курсах специальных уверенности да напористости в делах. А как закончили учёбу, Андрей принял решение: Дому — быть! Только обещание взял с Ярославы, что за хлопотами модными не забудет она о муже. Так-то.

Долго ли, коротко ли, вырос ладный Дом. И всё в нём воплотилось, что замыслила Ярослава. Сколотила команду верную, многоопытную.  аждой из своих помощниц хозяйка доверяет как себе. Но… если б знала девонька, что так трудно на первых порах придётся! Да всё одно — ничего б это не изменило. Такая натура: мягкая вроде, как перчатка замшевая, а внутри — сталь. Нет, жёсткости в ней не добавилось, сталь не испортила её воплощённую женственность: характер нешуточный всегда присутствовал, с таким родилась. Без него разве б решилась такое дело поднять? Смогла бы людей вокруг себя удержать? Заставить жить своими мечтами? Но многое поняла Слава. Иногда, ради дела, поступаться приходится отношениями. Разграничить личное и производственное порой, ох, как трудно! Вот говорит себе Ярослава: не стану конфликтовать из-за мелочи. А потом видит: складываются эти мелочи в огромные прорехи в любимом деле. Не в характере Ярославы неприятности людям говорить. А в работе порой жёсткие формулировки нужны. Она старается урегулировать, сгладить трения, сложности, неувязки. И всегда встанет на защиту, позаботится о тех, с кем работает. Да и как иначе! Научилась Слава отличать первостепенные задачи от второстепенных нужд.

И ещё многое открыла для себя Ярослава, когда стали приходить к ней люди со всего города. Разные. Она-то стремилась к добру, и товарок своих — девушек образованных — учила: никогда дурного не посоветовать ради выгоды. Выгода — не самоцель. Хотя, понятно, без неё тоже никак — дело умрёт. Ярослава задачу себе непростую поставила: так Дом организовать, чтобы ей самой хотелось быть здесь клиенткой. Но чтобы сторонний человек захотел придти сюда второй, третий, десятый раз, надо дать ему почувствовать, что каждый сантиметр тряпицы, каждый уголок Дома, каждый вздох консультанта, каждое слово дизайнера, — только для него. Вернее — для неё — Женщины. Изготовить такой наряд, чтобы дама в себе нечто новое увидела, себя заново узнала, обнаружила в своей сущности то, чего и не подозревала. Это уже не ремесло. Это — дар великий. Но ему можно научиться, если, конечно, захотеть самому. Но закипает обида в Ярославе, хозяйке Модного Дома, когда видит, что не верят ей. Таких — неверующих — боится Ярослава. Их немного, вернее, только одна и явилась в Ярославин Дом, злые слова бросала, обвиняла. Но и этой одной хватило. Непросто Ярославе чужому злу противостоять. Но невозможно, чтобы все 350 (!) клиенток одинаково любили Дом «Я».  ак, к примеру, Зоя Сергеевна Сафронова. Ярослава восхищается ею. Для неё, благодарной и такой же преданной красоте, Ярослава специально в столицу за тканями ездит. Вместе замыслят нечто, и хозяйка Дома ищет ткань для воплощения задумки. И как же Ярослава гордится, когда видит, как хороша её клиентка в новом наряде! Добро-то оно всегда возвращается сторицей…

Вот так и живёт Ярослава.  онечно, скучает по тем временам, когда сама кроила да строчила для себя и подруженек. Теперь-то просто некогда. Однажды не вытерпела, привезла домой машинку и целый вечер что-то шила. И была счастлива. В который раз убедилась, что безумно любит рукодельничать, творить руками красоту. А ещё она жизни своей не мыслит без любимого Андрюшеньки, без родителей и братика Николеньки. Разве б сумела она одна воплотить в жизнь свою мечту без надёжного тыла, без поддержки мужа! Во всём. И навсегда.

Вы говорите — не бывает, чтобы всё так хорошо? На то она и сказка. И что дальше? А дальше — новые мечты, которые претворятся в реальность. Но это уже совсем другая сказка.